Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

— Слушай меня внимательно, комок шерсти, — зловещим шепотом произнесла Тинки, нависая над ним. — Теперь Тинки здесь. И если Тинки увидит хоть одну пылинку на вещах своей госпожи, Тинки возьмет жесткую щетку для котлов и отчистит тебя до блеска. Ясно?

Кикимер в ужасе втянул голову в плечи и, бормоча проклятия, ретировался под раковину.

Молли Уизли, наблюдавшая за этой сценой, просияла так, словно ей только что вручили Орден Мерлина первой степени.

— Тинки, — елейным голосом позвала миссис Уизли. — А ты не могла бы… помочь мне разобраться со шкафами на третьем этаже?

— С превеликим удовольствием, мадам! — Тинки сделала реверанс. — Но сначала Тинки должна отнести вещи госпожи в ее комнату и подготовить ей горячую ванну с маслами! Госпожа Лилит не должна пахнуть этим жутким старым домом!

Когда Тинки с поразительной легкостью подхватила огромные сундуки и скрылась на лестнице, Лилит покачала головой, пряча улыбку.

Сириус отлепился от косяка и подошел ближе. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на необычном, ярком цвете ее волос, которые в тусклом свете кухни казались светящимися. В воздухе снова повисло то самое едва уловимое напряжение, которое возникло между ними вчера в гардеробной.

— Розовый аметист, — вдруг тихо произнес Сириус, не отрывая от нее глаз. — Никак не могу привыкнуть. Когда ты только пришла, они казались темнее. Или это просто оттого, что на них больше нет засохшей крови и пепла?

Лилит чуть прищурилась, чувствуя, как внутри закипает странная, щекочущая смесь кокетства и раздражения. Он был слишком близко. Слишком проницателен.

— Может, это потому, что я наконец-то вымыла голову, Блэк? — парировала она, складывая руки на груди. — Или тебе больше нравилось, когда от меня несло паучьими внутренностями?

Сириус склонил голову набок, его губы изогнулись в хитрой полуулыбке.

— Паучья слизь определенно придавала тебе шарм, — мурлыкнул он. — Но чистые волосы, должен признать, тебе тоже идут. Хотя твоя эльфийка права. Ты слишком красива, чтобы носить эти растянутые мешки.

Он кивнул на свитер Молли. Лилит почувствовала, как предательский румянец ползет по шее. Этот небрежный, брошенный мимоходом комплимент от взрослого мужчины сбивал с толку сильнее, чем удар мантикоры.

— Обойдусь без твоих оценок моего гардероба, — фыркнула она, отворачиваясь, чтобы он не увидел ее смущения. — Пойду проверю, не задушила ли Тинки твоего эльфа в порыве санитарного экстаза.

Сириус проводил ее взглядом, и когда она скрылась за дверью, он потер переносицу, тихо выругавшись сквозь зубы.

*«Прекрати, Сириус. Ей пятнадцать. Она подросток, а ты старый, потрепанный Азкабаном дурак»*, — в очередной раз напомнил он себе, но яркий, дерзкий образ девчонки с аметистовыми волосами выкинуть из головы было уже невозможно.

Длинные уши и тревожные вести Ордена

Ближе к вечеру на Лондон обрушился затяжной, холодный ливень, барабанящий по мутным стеклам Гриммо, 12.

После эпичной кухонной баталии Тинки и Кикимера, а также последовавшего за ней ужина, в доме снова повисло напряжение. Причиной тому стало внезапное появление гостей: Кингсли Бруствера и Нимфадоры Тонкс. Они прибыли через парадную дверь, промокшие до нитки, с крайне мрачными лицами, и немедленно закрылись на кухне вместе с Артуром, Молли и Сириусом.

На лестничной площадке второго этажа царил полумрак и подозрительная тишина.

Фред и Джордж, высунув языки от усердия, медленно разматывали Удлинитель Ушей — длинную телесного цвета нить, которая змеей сползала по ступенькам прямо к кухонной двери. Гарри, Рон и Гермиона сидели на корточках рядом, затаив дыхание. Джинни стояла на стреме у поворота коридора.

— Тихо вы, — прошипел Фред, прикладывая второй конец нити к уху. — Кингсли говорит.

Гарри придвинулся ближе, и из динамика-ракушки донесся низкий, рокочущий голос мракоборца, искаженный магическими помехами:

«…мы осмотрели тот лес. То, что осталось от стаи оборотней, привлекло внимание Министерства, но мы успели оцепить квадрат первыми. Сириус, это была настоящая бойня. И хуже всего то, что на месте крутились Пожиратели Смерти».

Гарри переглянулся с Роном. Лицо Уизли побледнело.

«Они искали Альфу?» — раздался напряженный голос Артура.

«Они пытались понять, кто или что устроило эту резню, — ответила Тонкс. — Куски этих животных буквально разбросаны по всему лесу, а земля выжжена, будто ее щедро залили кислотой. Что это такое — никто не понимает. В Министерстве вообще дикая паника, они сбились с ног, пытаясь найти объяснение».

Донесся мрачный смешок Сириуса: «Пусть боятся. Им полезно».

«Это не шутки, Блэк! — рявкнул Кингсли. — Что за артефакт использует эта девчонка?! Дамблдор не говорит ни слова, и Орден сидит в таком же полном неведении, как и все остальные! Мы ничего не понимаем! И если Тот-Кого-Нельзя-Называть прознает про Лилит и то, какие разрушения она оставляет после себя, за ней начнется настоящая охота. Ее попытаются поймать любой ценой — чтобы изучить или заставить служить себе».

Гермиона резко втянула воздух сквозь зубы и зажала рот рукой. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил хрупкую фигуру Лилит и понял, что угроза, нависшая над ней, теперь обрела совершенно иной, пугающий масштаб.

Близнецы хмуро начали сматывать Удлинитель Ушей. Слушать дальше не было смысла — ставки в этой войне только что возросли многократно.

Библиотека Блэков и наследие отца

Пока гриффиндорцы играли в шпионов на лестнице, Лилит предпочла уйти от суеты. Ей не нужно было подслушивать разговоры Ордена — она и так знала, что за ней скоро придут. Это было лишь вопросом времени.

Она бесшумно толкнула тяжелую дубовую дверь и оказалась в библиотеке Блэков. Это было, пожалуй, самое спокойное место во всем особняке. Высокие стеллажи, забитые древними фолиантами, поглощали любые звуки. В камине тихо потрескивали дрова, разливая по комнате теплый золотистый свет.

В глубоком кожаном кресле у огня сидел Римус Люпин.

Его лицо казалось еще более усталым, чем утром, а на переносице покоились очки в тонкой металлической оправе. Он был так погружен в чтение толстой, обтянутой потертой драконьей кожей книги, что даже не заметил, как Лилит подошла ближе.

Она собиралась тихо развернуться и уйти, чтобы не мешать, но ее